Вольга и Микула

Жил Святослав девяносто лет,

Жил Святослав да и переставился.

Оставалося ёго да й чадо милое,

Молодой Вольга да Святославгович.

Стал Вольга растеть-матереть,

Похотелося Вольге да много мудростей —

Щукой-рыбою ходить ему во синиих морях,

Птичкой соколом летать да под оболоки,

Рыскать волком во чистых полях.

Уходили-то все рыбушки во глубокие моря,

Улетали-то все птички под оболоки,

Убегали-то все звери во темны леса.

Стал Вольга растеть-матереть,—

Его-то был родный дядюшка,

Ласков князь-то Владимир стольно-киевский,

Жаловал его трема городама,

Трема городома всё крестьяновскими:

Первый город Гурцовец,

Другой город Ореховец,

Третий город Крестьяновец.

Молодой Вольга Святославгович

Собирал себе дружинушку хоробрую —

Тридцать молодцов да и без единого,

Сам еще Вольга да и во тридцатыих.

Садились на добрых коней, поехали

По этым городам да за получкою.

Молодой Вольга да и Святославгович

Ён повыехал в раздолье в чисто поле

Со своей дружинушкой хороброю.

А и едут по раздольицу чисту полю,

И услышали они тут в поле ратая,

Орёт в поле ратай, понукиваёт,

Сошка у ратая поскрипывает,

Омёшики по камешкам почиркивают.

Ехали они, добры молодцы,

Целый день они с утра й до вечера,

Не наехали в чистом поле ратая:

Орёт в поле ратай, понукиваёт,

Сошка у ратая поскрипывает,

Омёшики по камешкам почиркивают.

Ехали они, добры молодцы,

Другой день с утра и до вечера,

И не наехали в чистом поле ратая:

Орёт в поле ратай, понукиваёт,

Сошка у ратая поскрипывает,

Омешики по камешкам почиркивают.

Ехали они, добры молодцы,

Третий день с утра и до пабедья

И принаехали в чистом поле ратая:

Орёт тут ратай, понукиваёт,

Кобылка у ратая соловая,

Сошка-то у ратая кленовая,

Гужики у ратая шелковые;

Каменья, коренья вывертывает,

А и крупные ён каменья все в борозду валит,

Со краю в край уедет — другого не видать.

Говорит Вольга таковы слова:

«Бог тебе помочь, оратаюшко,

Орать и пахать и крестьяновати,

И на своей кобылке на соловоой

Из краю в край бороздки помётывати».

И говорил оратай-оратаюшкё:

«А поди-тко ты, Вольга да Святославгович!

А и надобна мне божья помочь орать,

Орать и пахать и крестьяновать,

На своей кобылке на соловоёй

С краю в край бороздки помётывати.

А далече ль, Вольга, едешь, куда путь держишь

Со своей дружиною хороброей?»

Говорил Вольга да Святославгович:

«Ай же оратай-оратаюшко!

А и еду в города я за получкою:

В первый город а Гурцовец,

А во другой город Ореховец,

А й в третий город Крестьяновец».

А говорил оратай-оратаюшко:

«Ай же ты Вольга да Святославгович!

А недавно был я в городе, третьего дни,

На своей кобылке на соловоёй,

А привез оттуль я соли два меха,

Соли два меха привез по сороку пуд

На своей кобылке на соловоёй.

А живут мужички да там всё мошеннички,

Просят они грошев поддорожныих,

А при мне была шалыга поддорожная, —

А у нас с шалыгой с поддорожноёй

Кой стоя стоит, тот и сидя сидит,

А кой сидя сидит, тот и лёжа лежит,

А кто лёжа лежит, тот и встать не в мочь».

Говорил Вольга таковы слова:

«Ай же ты оратай-оратаюшко!

А поедем-ко со мною во товарищах

А во эти города да за получкою».

Этот оратай-оратаюшко

Скоро гужики шелковые повыстегнет

И кобылку из сошки повывернет.

Садились на добрых коней, поехали,

Отъехали от сошки кленовоей,

Говорил оратай-оратаюшко:

«Ай же ты Вольга да Святославгович!

Хошь оставил я сошку во бороздочке

Не для ради прохожего и проезжего,

А для-ради мужика да деревенщины:

Есть у нас мужик да деревенщина,

Прозывается шалыга поддорожная,—

То ён сошку с земельки повыдернет,

А из сошки ён омешики повыколнет,

А и бросит мою сошку за ракитов куст.

А пошли-тко ты дружинушку хоробрую,

Чтобы сошку с земельки повыдернули,

Из омешиков земельку повытряхнули,

А и бросили бы сошку за ракитов куст».

Молодой Вольга да Святославгович

Посылает ён туда свою дружинушку,

И два, три, четыре добрых молодцов,

Чтобы сошку с земельки повыдернули,

Из омешиков земельку повытряхнули,

А и бросили бы сошку за ракитов куст.

А идут-то туда его дружинушка,

И подходят ко сошке кленовоей,

Они сошку за обжи кружком вертят,

А и сошки от земли поднять нельзя,

И не могут они сошки с земельки повыдернуть,

Из омешиков земельки повытряхнуть,

А и бросить эту сошку за ракитов куст.

Молодой Вольга да Святославгович

Посылает ён туда своей дружинушки

И целыим еще десяточком,

Чтобы сошку с земельки повыдернуть,

Из омешиков земельку повытряхнуть,

А и бросить ту сошку за ракитов куст.

А идут-то туда его дружинушка,

И подходят ко сошке ко кленовоёй,

Они сошку за обжи кругом вертят,

А и сошки от земли поднять нельзя,

И не могут они сошки со земельки повыдернуть,

Из омешиков земельки повытряхнуть,

А и бросить этой сошки за ракитов куст.

И молодой Вольга Святославгович

И посылает ён туда свою дружинушку,

А и тридцать молодцов и без единого.

Едут-то туда его дружинушка,

И все тридцать молодцов да без единого,

И подходят они к сошке кленовоёй,

И сошку за обжи кругом вертят,

А и сошки от земли поднять нельзя,

И не могут они сошки с земельки повыдернуть,

Из омешиков земельки повытряхнуть,

А и бросить этой сошки за ракитов куст.

И говорит оратай-оратаюшко:

«Ай же ты Вольга да Святославгович!

А не мудрая дружинушка хоробрая твоя,—

А не могут они сошки с земельки повыдернуть,

Из омешиков земельки повытряхнуть,

Бросить этой сошки за ракитов куст».

А и этот оратай-оратаюшко

И он подъехал на кобылке соловоёй

А ко этой ко сошке кленовоёй,

Брал-то он сошку одной рукой,

Сошку с земельки повыдернул,

Из омешиков земельку повытряхнул,

Бросил эту сошку ён одной рукой,

Бросил эту сошку за ракитов куст.

Садились на добрых коней, поехали

А по славному раздольицу чисту полю,

А у ратая кобылка-то в рысь пошла,

А Вольгин-то конь поскакивает,

А и стал Вольга ему покрикивати,

И калпачиком ён стал помахивати:

«Стой-ка, постой ты, оратаюшко!»

Становился тут оратай-оратаюшко,

Говорил Вольга да Святославгович:

«Ай же ты оратай-оратаюшко!

Этая кобылка да коньком бы была, —

За этую кобылку пятьсот бы дали».

И говорил оратай-оратаюшко:

«Глупый ты Вольга да Святославгович!

Брал я кобылку с-под маточки,

А с-под маточки кобылку брал жеребчиком,

И заплатил за кобылку пятьсот рублей».

Говорил Вольга да Святославгович:

«Ой же ты оратай-оратаюшко!

А и как же тебя именем зовут,

А и как же взвеличают по отечеству?»

Говорил оратай-оратаюшко:

«Ай же ты Вольга Святославгович!

А я ржи напашу и во скирды складу

И домой выволочу и дома выколочу,

А и драни надеру, да и пива наварю,

Пива наварю и мужичков напою,

Тогда станут мужички меня покликивати:

“Ты молодой Микулушка Селянинов!”»